На свой манер

...Как в реальности выглядит кубовая набойка, я увидела этим летом. По случаю Фестиваля традиционных знаний Кенозерский национальный парк устроил для гостей концерт. На поляне стояла высокая сцена. Стройные девушки в нарядах, где в тканях читались реплики традиционного северорусского костюма, а в крое — современная чистота линий, шагали перед сидящими под открытым небом зрителями. Жакеты цвета припыленного абрикоса были скроены из льняного полотна, грубого и фактурного. А тонким ситцевым юбкам, рубахам, сарафанам досталась синева. По васильковому и чернильному полю кубовых набивных тканей вилась то ли белая изморозь, то ли созвездия, цвели мелкие ромашки и крупные розаны, колыхались стебли растений, плыли рыбы, летели голуби.

Идеи для своих коллекций архангелогородский модельер Николай Терюхин находит в старинных сундуках. Уроженец Пинежья, Николай много ездит по области, изучает у старожилов доставшиеся им в наследство сарафаны, разглядывает цвета и узоры. А потом на свет появляются коллекции — такие, как «Синие ночи Кенозерья», которые не могли бы состояться без возрожденного искусства кубовой набойки.

Набойкой называют рисунок по ткани, повторяемый с помощью специальной доски с узором — манеры. В отличие от кропотливой и всегда неповторимой вышивки манера позволяла быстро наносить узор на отрезы материи. За эту простоту и красочность набивные ткани в крестьянской среде любили и ценили. Мастера, придумывавшие узоры, создавали порой настоящие произведения декоративно-прикладного искусства.

Набойка могла быть многоцветной — число цветов красок соответствовало количеству досок, которые одну за другой накладывали на ткань. Фон мог остаться незакрашенным, тогда набойку называли «белоземельной». Если же на манеру наносили специальный состав - «резерв», или вапу, а потом красили всю ткань, получалась "кубовая" набойка. Состав вапы таил свои секреты. В нее входили известь, вишневый гуммиарабик, соли меди, глины — всего семь ингредиентов. Сначала на холсте отпечатывали манерой с вапой узор, а затем опускали холст в «куб» — раствор индиго — и тщательно перемешивали длинным шестом. После этого вапу, сохраняющую естественный цвет полотна, с узора удаляли. Не защищенная «резервом» ткань окрашивалась в синий цвет, поэтому называлась «синюхой», а узор под вапой оставался белым.

В старину преобладающим цветом в одежде восточных славян был близкий к белому натуральный цвет конопляной или льняной пряжи и овечьей шерсти. Однако такая одежда быстро пачкалась, поэтому белые ткани, как только их научились красить, стали менять на цветные. Сначала домотканые холсты красили только с помощью местных растений. Черный цвет получали с помощью сажи древесины хвойных пород. Красный цвет давал порошок из сушеного корня матуры — подмаренника северного (Galium bоrеаlе). Синий и зеленый цвета давал отвар листьев дальней родственницы капусты — красильной вайды (Isatis tinctoria). Растения сушили, затем кипятили, в полученный отвар клали пряжу, полотно, сукно и снова кипятили, оставляя на ночь в горячей печи.

А краску индиго, которую везли в Россию из-за рубежа, делали из листьев индийского кустарника — индигоферы красильной. Листья индигоферы собирали, складывали в чан, варили, затем сушили на солнце и перетирали в порошок.

При создании кубовой набойки использовали индиго, изредка — вайду, поэтому ткань всегда получалась только синего цвета. Опытные синильщики могли добиться почти любого его оттенка.

Свои тонкости были и у использования манеры. На доски налипала краска, их приходилось часто мыть, поэтому резали манеры из твердых пород дерева: клена, ореха, груши, на Севере — из березы. Чтобы доска не рассыхалась, дерево скрепляли слоями, вдоль и поперек, и она становилась похожа на многослойный пирог.

Резчиками досок для набоек на Севере нередко были мастера, украшавшие резьбой поморские шхуны и корабли. Технологии резьбы манер развивались, рисунок набойки становился сложнее. В XVIII веке резные доски стали дополнять вставками из скоб, изогнутых медных полос и гвоздиков со шляпками и без них. Доски, где узор набирался из медных пластин, проволоки, гвоздей, называли "наборными".

Для удобства размеры набивных досок соотносились с шириной домотканого холста. Перед резчиками и наборщиками стояла задача передать узор так, чтобы он красиво лежал на ткани. В мелких геометрических узорах по ткани шли горошины, круги, косые сетки с цветками, полоски, черточки. В крупных узорах ветвились и переплетались стебли с плодами, цветами и листьями. Резьба крестьянских изб, вышивка, печные изразцы, природа подсказывали резчикам новые образы для манер.

Как же делали кубовую набойку? Хотя мастера хранили в тайне свои рецепты, в целом состав компонентов красителей, закрепителей и подготовительных растворов был примерно одинаков. Большое значение имели пропорции, время выдержки, способы приготовления.

Очень популярен был так называемый "содовый куб", когда пшеничные отруби нагревали в течение часа, затем охлаждали и добавляли хорошо смешанные индиго, соду и гашеную известь. Емкость прикрывали и оставляли на два-три дня: после брожения смесь превращалась в янтарно-желтый куб с синевато-красной пленкой. Чтобы брожение шло правильно, нужно было все время поддерживать раствор теплым. Для окраски брали сначала только половину полученного куба, так называемую "матку", и смешивали с водой, в которой была растворена сода. Тонкости крашения в горячем кубе сегодня, увы, утеряны.

Холодный способ крашения давал более стойкую окраску. При нем холст с нанесенной вапой узором вешали слоями на "баран" — закрепленный на блоке деревянный обруч с железными крюками или гвоздями с внешней стороны — так, чтобы слои ткани не соприкасались. Под "бараном" ставили бочку с раствором индиго и погружали холст в темно-синий, почти черный, раствор кубовой краски. Это был первый прокрас, который занимал десять минут. После него "баран" с тканью поднимали на пять минут. На воздухе начиналась реакция окисления: материал обретал сначала желтый цвет, потом быстро зеленел, а под конец синел. Ткань снова опускали в раствор и вынимали, повторяя процедуру минимум три раза. Раз за разом ткань синела все больше, пока не обретала темно-синий, почти черный, цвет. Никаких орнаментов на ткани еще не было видно. Ее полоскали в проточной воде, которая смывала вапу, и ткань "открывала глазки", начинала "смотреть" на мир красивыми белыми узорами. В конце процесса ткани давали полежать пять-пятнадцать минут в слабом растворе соляной кислоты, чтобы краситель закрепился. Завершался процесс новым полосканием.

Помимо белого можно было получить узор желтого, оранжевого и зеленого цветов. Для этого вапу дополняли свинцовыми солями. После "открытия глазок" ткань выдерживали в теплом растворе "хромпика" — калиевой соли дихромовой кислоты — и получали желтый орнамент по синему полю. Если такую ткань затем обрабатывали едкой известью, то орнамент становился оранжевым, получалась так называемая "ранжа".

Набойка была сезонной работой. Набивали ткани обычно зимой в мастерских, красили весной и летом. Тогда же вымывали ткани от вапы и краски. Хотя полотна можно было полоскать в длинных корытах, их предпочитали выстирывать в проточной воде. Поэтому красильни, как и мельницы, ставили у рек. Так было и в Каргополье, пронизанном притоками Онеги.

Были и красильщики, что ходили по деревням. Крестьянки отдавали им натканные за зиму холсты, причем могли попросить мастера сделать определенный рисунок, который можно было выбрать из коллекции набоек. Эти полотнища с образцами узоров называли "выставками", "узорниками" или "манерниками". В манернике могло быть до 60 пронумерованных рисунков. Красильщик договаривался с хозяйками, записывая номера выбранных узоров, и возвращался в деревню с уже набитыми холстами.

В одиночку заниматься набойкой мастеру было не под силу, поэтому они стремились нанять рабочих или объединиться в артели. В деревне под красильню выбирали просторную избу, светлую горницу или сарай, разделенные, как правило, на две половины. Оборудование в мастерской было достаточно простое. Печь, длинный стол, на котором раскладывали подготовленное к набивке полотно, рядом на небольшом столе лежали рисунком вверх резные доски. К стене прикрепляли жерди, чтобы сушить холсты. В распоряжении набойщика обязательно были деревянный молоток-киянка и ящик с вапой (толстый кусок войлока в металлическом ящике пропитывали вапой). Мастер-набойщик прижимал резную сторону манеры к вапе, накладывал на размеченное полотно и "пристукивал" кулаком или деревянной колотушкой — киянкой-чекмарем.

В другой половине помещения растирали и смешивали краски, стояли чаны для их заваривания. Там красили ткани.